Всего в пяти минутах ходьбы от станции метро Руставели на улице Грибоедова стоит скромный, на первый взгляд, особняк. Он находится прямо напротив бывшего дома Андрея Тунебегова. К дому ведут несколько старых ступеней, ведущих к подъему на второй этаж. Стены первого этажа окрашены в мрачный коричневый цвет, такой же, как у дома напротив, будто один и тот же художник стремился скрыть под этой краской былое великолепие. Но даже этот налет запустения не скрывает богатую историю, которую таит особняк.
В отличие от своего соседа, дом Тунебегова выглядит лучше ухоженным. Но интерьер особняка Ананова уже при первом взгляде вызывает удивление. Стоит лишь подняться на второй этаж, и перед глазами открывается совсем иная картина: стены украшены красивыми росписями, которые окутывают пространство, создавая атмосферу спокойствия и уюта. Здесь хочется видеть круглый дубовый стол с зеленым абажуром, ароматный яблочный пирог и, конечно же, бутылку изысканного вина. Ведь без вина этот дом был бы совсем другим.
Винодел Ананов не только жил здесь, но и управлял винодельческим бизнесом, который был одним из самых известных в Имеретии. В конце XIX века он начал выращивать виноград, используя как местные, так и европейские сорта. В начале XX века он сосредоточился на французских сортах, и уже в 1914 году заложил самый крупный виноградник. Его заводы, построенные по проектам французских и итальянских мастеров, славились обширными винными погребами. Продукция, включая вина, шампанское и коньяк, пользовалась большой популярностью далеко за пределами Грузии.
Ананов был не только успешным предпринимателем, но и меценатом. Именно на его средства в 1905 году была построена 3-я женская гимназия, позже известная как 66-я школа, а сегодня — 4-я авторская школа, архитектура которой напоминает сказочный Хогвартс. В этом нет ничего удивительного, ведь в Тифлисе того времени многие здания выглядели таинственно и романтично.
К сожалению, сегодня дом винодела Ананова не включен в список объектов культурного наследия и нуждается в реставрации. Трещины на фасаде говорят о многолетней запущенности, и он, как и многие другие исторические строения Тбилиси, ждет своего вердикта: быть ему восстановленным или исчезнуть навсегда.
